Название гастрольного спектакля на афише Новой сцены Большого театра несколько озадачивало: «Ролан Пети рассказывает...» Конечно, можно было предположить, что знаменитый балетмейстер будет не только рассказывать, но и показывать фрагменты из своих балетов – на экране или на сцене. Сама же программа буквально до начала представления оставалась для всех загадкой.

Вообще жанр камерного по своей сути выступления хореографа оказался совершенно необычным для представления в таком зале, как Новая сцена Большого театра, рассчитанном на достаточно обширную аудиторию. Подобного рода общение какого-либо балетмейстера с своими почитателями происходит у нас, как правило, только на творческих вечерах и встречах со зрителями. (Впрочем, творческие вечера хореографов в концертных залах у нас вообще случаются крайне редко: за последние пять-шесть лет можно вспомнить, пожалуй, лишь творческий вечер Дмитрия Брянцева в Центральном концертном зале «Россия» в 1999 году.) Такие вечера обычно строятся по одному и тому же сценарию: балетмейстер рассказывает о себе, показывает фрагменты из своих спектаклей на экране (если же размеры сцены позволяют, то артисты исполняют какое-нибудь адажио из его балета или хореографический номер), отвечает на вопросы зрителей. А еще на таких вечерах выступают приглашенные коллеги балетмейстера, его ученики или учителя, а также работавшие с ним танцовщики или композиторы, и т.д. Но представление Ролана Пети на Новой сцене Большого в подобную схему не укладывалось. Здесь никто кроме самого Ролана Пети ничего не рассказывал, вопросы из зала тоже никто не задавал (да это и не предполагалось, поскольку французский хореограф и московские зрители говорят на разных языках), а все остальное – рассказ героя вечера, растянувшийся на три с половиной часа, показ фрагментов из его балетов на сцене (дуэтов, соло и трио) и на экране – все это было. Рассказывал Ролан Пети необыкновенно интересно, живо, увлекательно, с чисто французской непринужденностью, без пафоса и самоутверждения, с выразительными пластическими акцентами рук и не менее выразительной игрой глаз. Он мастерски держал паузу, с невозмутимостью и иронией воспринимал возникавшие по ходу представления мелкие технические «накладки». Элегантный, обаятельный, остроумный, артистичный балетмейстер, человек-легенда, хореограф-эпоха – он приковывал к себе внимание множества зрителей. Наверное, для людей, не посвященных в историю и специфику балетного искусства, повествование Ролана Пети (услышанное на русском языке через наушники в виртуозном синхронном переводе Катерины Новиковой) могло показаться скучноватым и затянутым, но таковых непосвященных в зрительном зале Новой сцены Большого, думаю, оказалось не много...

Конечно, несмотря на всю увлекательность рассказа хореографа о его жизни, творчестве, знаменитых людях, с которыми довелось встретиться в совместной работе, самыми интересными фрагментами вечера становились все-таки выступления приехавших с Роланом Пети исполнителей его спектаклей – великолепной балерины, испанки по происхождению Лючии Лаккара (работающей сейчас в труппе Балета Сан-Франциско) и пятерых, разных по национальностям танцовщиков: итальянца Луиджи Бонино, француза Сирила Пьера, кубинца Линца Чанга, японца Кеи Кикучи и темнокожего Сильвэна л’Эрана, выступающего под псевдонимом Слайд. Хрупкая Лючия Лакарра – женщина-ребенок с неизбывной печалью в глазах и с детски-трогательной улыбкой – явилась настоящим открытием для московской публики. Изумительная балерина с необыкновенно красивыми ногами, мягкими, поющими руками, обладающая удивительным шармом и утонченностью, – в каждом хореографическом фрагменте находила новые пластические штрихи, новые психологические нюансы, пленяла редкой женственностью облика, изяществом поз, завораживала кантиленой движений. Выразительный Луиджи Бонино во фрагменте из балета «Чарли танцует с нами» с чисто чаплиновской грустью и иронией показывал блистательную пародию на балерину, порхающую по сцене. Пышную балетную пачку он надевал как воротник-пелеринку на шею, на кисти рук одевал пуанты, а разнообразные выражения лица остроумно передавали богатую гамму (от ужаса до восторга) чувств балерины, выступающей на сцене...

Кульминаций вечера стал дуэт из «Пиковой дамы» в исполнении Илзе Лиепа и Николая Цискаридзе. Именно в этом балете, созданном Пети в расчете на его индивидуальность, Цискаридзе создал, пожалуй, одну из лучших своих ролей. Он раскрыл характер, полный драматизма; характер, сотканный из противоречий, мучительных сомнений, разочарований, погони за иллюзиями. Графиня – Илзе Лиепа появлялась перед Германом как вечное Искушение, гипнотизируя холодной величественностью жестов и магнетизмом взгляда то потухших, то сверкающих глаз. Завораживающая пластика замедленных движений, вкрадчивый шаг, феноменально гибкое тело – перед нами представало инфернальное существо, колдунья, оборотень. Но старость ее Графини казалась элегантной и полной женского очарования – тут не было даже намека на натурализм. Герман пытался разгадать загадку трех карт, но оказывался перед вечной и неразрешимой загадкой женской души – влекущей, тревожащей, таинственной...

Фрагмент из «Пиковой дамы» на музыку Шестой симфонии Чайковского стал связующей нитью между балетом Франции и России, напомнив зрителям, что этот спектакль Ролан Пети сочинил специально для Большого театра. В Большом с 1973 года шел и его полный драматизма и величественной красоты дуэт из балета «Гибель розы» на музыку Густава Маллера, который танцевала несравненная Майя Плисецкая с французским партнером Руди Брианом (именно благодаря ей этот дуэт долгое время продержался в репертуаре театра). Затем, спустя 15 лет, в 1988 году, Ролан Пети по приглашению Юрия Григоровича перенес в Большой свой старый спектакль «Сирано де Бержерак» композитора Мариуса Констана по одноименной пьесе Э.Ростана, созданный им для труппы «Балет Парижа» в 1959 году. (Но, в отличии от «Гибели розы», «Сирано де Бержерак» зрительским успехом не пользовался и из репертуара исчез довольно быстро.) В 2001 году на московской сцене родилась совершенно новая «Пиковая дама» Ролана Пети (идущая в один вечер с его же «Пассакальей» на музыку А. Веберна), а в 2003 хореограф перенес в Большой свой знаменитый «Собор Парижской Богоматери» М. Жарра. 2004 год в Большом ознаменован для Ролана Пети его выступлением с собственной программой, позволяющей надеяться на продолжение творческих контактов...