Александра Алешина. Балерина Илзе Лиепа: «Отец завещал нам с братом верность театру» (Век, 24-31.05.2002).

Лица, сентябрь 2002 года

Леонид Гуревич

Илзе Лиепа

Знаменитая дочь знаменитых родителей

Поговорка про то, что на детях великих людей природа отдыхает, к дочери блистательного артиста балета Мариса Лиепы и актрисы Театра имени Пушкина Маргариты Жигуновой Илзе Лиепе абсолютно не подходит.

Около двадцати лет она танцует на сцене Большого театра. Сегодня зрители знают ее как талантливую драматическую актрису. Илзе Лиепа также успела заявить о себе и как киноактриса. Недавно талант Илзе был отмечен присвоением звания народной артистки России.

Илзе с присущей ей сдержанностью благодарит за поздравления, замечая только: "Приятно, что мне присвоили это почетное звание".

- Скажите, как вам удается совмещать балет, театр и кино?

- Я не назвала бы это попытками экспериментировать или же компенсировать некую нереализованность в балете. Ясно, что век балерины ограничен возрастными рамками, рано или поздно все равно пришлось бы искать какую-то новую нишу в искусстве. Одним из моих первых дерзких шагов была запись на радио пьесы. Я подошла к этому серьезно, много занималась речью, репетировала. И в конце концов осталась довольна своей работой.

В том, что я стала драматической актрисой, ничего необычного нет: моя мама играла в драматическом театре, - продолжает Илзе. - И я хорошо помню, что с первых моих шагов на сцене наиболее интересным для меня было именно актерское существование, вхождение в образ. В качестве драматической актрисы чувствую себя вполне комфортно, потому что заниматься театром очень интересно. Кстати, я и раньше получала предложения принять участие в драматических постановках, однако неизменно отказывалась, не чувствуя себя внутренне готовой к этому. Но на предложение продюсера Натальи Колесник ответила согласием: сыграть роль Марии Стюарт, по-моему, мечтает любая драматическая актриса. Я не могла упустить подобную возможность. Тем более что мне очень понравилась пьеса Людмилы Разумовской "Ваша сестра и пленница".

- Ваш дебют оказался успешным. И вы ведь на этом не остановились...

- В процессе работы над спектаклем у меня появилось желание не просто сыграть одну роль, а получить настоящую, серьезную подготовку, овладеть этой профессией и стать драматической актрисой, ни в коем случае не хотелось оставаться любителем. Меня с самого детства приучили к тому, чтобы ко всему, чем я занимаюсь, относилась серьезно. Я очень благодарна Богу за то, что мне в жизни встретился просто фантастический режиссер, замечательный человек, профессор Щукинского театрального училища Владимир Владимирович Иванов. Именно он был режиссером-постановщиком "Вашей сестры и пленницы". Он много занимался со мной помимо репетиций. После дебюта последовало новое приглашение. В спектакле по пьесе Андрея Максимова "Сон императрицы", который включен в репертуар театра "Модернъ", я играю роль императрицы Екатерины II - женщины, которая вошла в историю России и сделала ее великой державой. Теперь я уже не смогу остановиться, так как просто не выношу творческих простоев, без работы чувствую себя увядшей.

- На экранах и в театре мы привыкли видеть совсем другую Екатерину.

- Я играю не только царственную особу. Моя Екатерина еще умна, молода и красива. Мне очень хотелось прожить хотя бы небольшую часть жизни этой необыкновенной женщины. По-моему, зритель не ждет от спектакля какой-то исторической достоверности. Когда я готовила роль, мне было важно в первую очередь, чтобы заработала моя актерская интуиция. После этого начинаешь тоньше понимать, фантазировать то, что наиболее близко твоему ощущению.

- Как вы себя чувствовали в роли киноактрисы?

- Прекрасно. Снималась с большим удовольствием в фильмах "Блистающий мир", "Бэмби", в телесериале "Михайло Ломоносов". В телесериале "Самозванцы" сыграла иностранную журналистку. Надеюсь, что карьера киноактрисы на этом не завершится.

- Роли какого плана вам особенно близки?

- Мне интересны вещи, где можно сыграть историю, драму, возможно, с надрывом. Я унаследовала достаточно сильный темперамент и рада, что у меня есть возможность выразить его на сцене и на экране. Правда, внешне я стараюсь быть сдержанной, не выплескивать наружу свои эмоции.

- Ваши родители благословили вас на актерскую профессию?

- Мы с братом Андрисом росли в творческой обстановке, поэтому ни о чем другом, кроме театра, не мечтали. Подобные решения в актерских семьях, как правило, предопределены. Конечно, в детстве мы видели только яркий, прекрасный мир, который казался сказкой. Он нисколько не походил на обыденную жизнь. На сцене мы видели родителей, так отличающихся от обычных людей. Я была влюблена в профессию отца. Маленькой часто включала музыку и под нее танцевала, представляя себя на сцене. И это несмотря на то, что мы с Андрисом прекрасно знали, что за адский труд - быть балетным артистом.

- Таким образом, проблемы выбора перед вами не было?

- Нет, не было. Я знала, что пойду только в хореографическое училище. И когда мы с братом поступили, отец нам сказал: "Ребята, запомните, теперь ваше детство закончилось". Он оказался прав. Нам действительно пришлось оставить куклы, друзей.

- Какими для вас были годы учебы в училище?

- Очень нелегкими. Но нас воспитывала сама атмосфера. В нас с Андрисом отношение к делу вошло через отца, который был предан искусству, посвятив ему всю свою жизнь. Мне повезло только в старших классах, когда стала заниматься у замечательного педагога Натальи Викторовны Золотовой. К счастью, она дала нам, так сказать, "старое" воспитание, держала нас в строгости. И я за это ей очень благодарна.

- У родителей было время заниматься вашим воспитанием?

- У отца свободного времени практически не было, мама тоже была занята в театре, много снималась в кино. Так что нашим воспитанием занимались бабушки. Обе они были чудесные. Мама отца жила в Риге, у нее был собственный дом в центре города. Летние каникулы мы чаще всего проводили у нее. Я помню совершенно особую атмосферу, которая так отличалась от жизни в городской квартире. Мы любили забираться в погреб, где хранились различные запасы, играть в саду, о котором заботился дедушка. В этом чудесном саду росли необыкновенные розы. С поездками в Ригу связано много теплых воспоминаний, так что в моей душе осталась часть прибалтийского ощущения, мира Прибалтики.

Не менее сильные ощущения остались и от общения с другой бабушкой - маминой мамой. Мы всегда дружили с Андрисом, я тянулась за старшим братом, мне хотелось во всем ему подражать, в то же время ни в чем ему не уступая. То есть была таким же сорванцом. Бабушка же старалась воспитывать меня по-женски. Как-то поставила передо мной тазик с водой, дала мыло и сказала: "А сейчас мы с тобой будем учиться стирать". Я так увлеклась самим процессом стирки, мне он казался интересной игрой!

Кстати, именно бабушка впервые привела меня в Большой театр.

- Вы ведь вышли на его сцену раньше, чем стали танцевать.

- Да, в пять лет я уже играла роль сына Чио-Чио-сан в одноименной опере. Моей самой любимой оперной "мамой" была Галина Вишневская. Мне запомнился маленький, но очень красивый красный кошелек, с которым вместе с бабушкой я ходила в театр за своей зарплатой. Проходя мимо обувного магазина, как-то заметила в витрине туфли. Я остановилась и долго их разглядывала, они мне казались просто верхом совершенства: белые, с тюлевым бантиком и маленьким бриллиантиком посередине. Я тогда пообещала бабушке, что обязательно когда-нибудь куплю ей такие же. И очень жаль, что она ушла так рано из жизни.

- В вашем доме бывали известные люди.

- Это сейчас я понимаю, что к нам домой приходили люди, о которых обычно можно было только прочитать или в книгах, или в газетах. Конечно, ощущение кумира у нас было видоизменено, так как этих кумиров мы видели рядом с собой, общались с ними. У нас бывали Марина Тимофеевна Семенова, выдающийся деятель мирового балета Антон Долин и многие другие. Помню свою влюбленность в разных балерин, особенно мне нравилась Наталия Бессмертнова. Когда она подарила мне куклу, я назвала ее Наташей. Отец сумел передать нам преклонение и любовь к звездной плеяде 60-80-х годов, подаривших миру потрясающих танцовщиков и балерин: Плисецкую, Максимову, Васильева, Владимирова, Сорокину, Тимофееву...

- Вы часто видели на сцене отца?

- Я видела все спектакли с его участием и запомнила во всех ролях. С каждым спектаклем связано что-то свое. Хотя больше всего отмечают его Красса из "Спартака", мне он безумно нравился в "Жизели". Никто так не танцевал Альберта, как отец. Каждый раз его роль была наполнена иными чувствами, мыслями. У него был целый гардероб с костюмами Альберта. В зависимости от настроения он выбирал какой-то из них. На сцене он представлялся мне сказочным принцем.

- Что отец говорил о вас как о балерине?

- Когда после смерти отца я прочитала его дневники, то нашла там слова и о себе. Не знаю, о каком спектакле идет речь, но отец записал следующие слова: "Илзе сегодня танцевала гениально". Меня эти слова потрясли, потому что вслух он никогда ничего подобного не говорил, хотя отношение ко мне с его стороны было всегда удивительно снисходительным.

- Вы танцевали с отцом?

- Только один раз. Заболела его партнерша, и на каком-то правительственном концерте в Ереване я выступала вместе с ним. Мы танцевали болеро из балета "Дон Кихот". В памяти остались потрясающие ощущения.

- Марис Лиепа болезненно уходил из Большого театра.

- Это был один из самых тяжелых периодов для нашей семьи. Руководство театра стремилось от него избавиться. Я пришла сюда как раз в это время, и сейчас понимаю, насколько оно ценно для меня: и в человеческом, и в профессиональном плане. Наверное, каждый должен в жизни пройти через какие-то испытания.

- У вас не осталось обиды на Большой театр?

- Нет, никаких обид у меня нет. Вы же сами только что поздравили меня с высоким званием народной артистки России, так что мой вклад в искусство, я считаю, оценен высоко. Так на что же мне обижаться?

- О вас говорят как об очень религиозном человеке.

- Я глубоко уверена в том, что без настоящей веры не может быть прочного союза. Всегда искала свой внутренний стержень, пыталась понять свой внутренний путь. Именно вера сделала нас с Андрисом настоящими друзьями.

- А с мужем?

- В вере никогда не устают друг от друга, моменты подлинного единения и духовной радости, которые испытываешь со своей половиной, сцепляют накрепко. Для меня важно было найти человека, который стал бы в первую очередь другом, с которым бы я захотела состариться. Я люблю своего мужа и надеюсь, что мы до конца пойдем с ним вместе по жизни.

- Вы можете назвать себя рискованной женщиной?

- Нет, не могу. Нерешительная - это точнее: Мне приходится долго уговаривать себя, чтобы решиться на что-то новое, преодолевать себя. Но моя профессия - это и есть постоянное преодоление. И, как я убедилась, все трудности только во благо.